И большой лист влажного от росы папоротника упал на колени спящего.

Старик открыл глаза и улыбнулся.

— Это ты, Мая? Ты, моя плутовка?

Маленькие елочки быстро раздвинулись под чьей-то рукой, и то же странное кудрявое и смеющееся существо, появление которого так удивило Лидочку Волгину в саду на хуторе, с хохотом выскочило из чащи ельника и повисло на груди старика.

— Мая! Шалунья дорогая! Маленькая фея! Что скажешь новенького?

— Твоя фея, дедушка, — зазвучал голосок девочки, — принесла тебе ворох новостей, и нехороших новостей, дедушка! — добавила она, надув свои губки.

— Какие же новости принесла ты мне, дитя?

— «Они» приехали, дедушка!

— Ты была на хуторе, Мая?

— Увы! Да, дедушка! Я была на нашем хуторке, который теперь стал не наш. Ах, дедушка! — всплеснув руками, произнесла девочка. — Зачем они приехали! И зачем князь продал наш хуторок?

— Мая, Мая, разве хутор этот был наш когда-нибудь?

— Ах, все равно, ты управлял им, дедушка, и я его считала как бы своим. А теперь туда приехали чужие дети. Они бегают по нашему саду, рвут цветы, которые посадил ты, дедушка. Ездят на наших лошадях, кормят голубков, моих голубков, которых я так любила кормить…

— Ты познакомилась с ними, Мая?

— Нет, я не хочу с ними знакомиться. Они злые, гадкие дети! Они живут на нашем хуторе я их терпеть не могу за это!

— Мая! Мая! Стыдись!

— Я видела, впрочем, одну больную девочку в саду. Она — слепая и, кажется, приняла меня за фею…

— И ты можешь не любить слепую, обиженную судьбою девочку? Да разве у моей феи Май такое недоброе сердечко? — с укором спросил свою любимицу дед.

— Ах, дедушка! — смущенно произнесла она и скрыла покрасневшее личико на груди старого деда.